исторические > Утесов Леонид

Херсонский след знаменитого одессита


Леонид Осипович Утесов – личность легендарная. Его песни были своеобразной визитной карточкой целой эпохи. И по сей день в современных фильмах и телепередачах, в кадре и за кадром звучит его голос, а в памяти многих живут мелодии утесовских песен «У Черного моря», «Раскинулось море широко», «Мишка-одессит»...
111-летие со дня его рождения не осталось незамеченным в Одессе, где 9 (21) марта 1895 года родился будущий король советской эстрады. Одесса удостоила своего знаменитого земляка самой высокой чести – памятника на Дерибасовской. Помнят Утесова Москва и Петербург, где он долгое время жил и выступал в театре и на эстраде. Но и в нашем городе остался заметный след прославленного артиста. Утесов приезжал в Херсон неоднократно. К сожалению, время бежит неумолимо, и теперь уже не сыщешь очевидцев самого раннего концертного выступления Утесова в Херсоне, потому что было оно в бесконечно далёком 1913 году...
Лазарь (Лёдя) Вайсбейн (таковы настоящие имя и фамилия артиста) родился в семье мелкого маклера в домике под номером 11 в Треугольном переулке (теперь улица Утесова). «Родился я 22 марта, но в Энциклопедиях написали, что 21-го. Ну что ж, пусть будет так. Ведь она «Энциклопедия», а значит ей виднее... Я родился в Одессе. Вы думаете, я хвастаюсь? Но это действительно так. Многие хотели бы родиться в Одессе, но не всем это удается. Для этого надо, чтобы родители хотя бы за один день до вашего рождения попали в этот город. Мои – всю жизнь там прожили», – так позже в своей книге воспоминаний писал Леонид Утесов.
Достоверно известно, что именно в Треугольном переулке будущий артист, руководитель оркестров, выдающийся деятель музыкального искусства спел свою первую песню, впервые взял в руки скрипку. Отсюда он, маленький питомец коммерческого училища Файга, бегал с ранцем за плечами и нотной папкой в руке к самому знаменитому педагогу Столярскому. Он учился игре на нескольких музыкальных инструментах, играл в нескольких оркестрах, пел в хоре, кроме того, серьёзно занимался спортом и даже выступал в чемпионате Одессы по французской борьбе (его борцовский псевдоним – Ван-Риль). Коммерческое училище, к сожалению, а может быть, к счастью, он не окончил.
После того как его исключили за какую-то мелкую провинность, он решил уйти из дома на «свои хлеба» и устроился в балаганный цирк Бороданова, раскинувший свой шатер на Куликовом поле. Здесь он работал на трапеции, кольцах, выступал на раусе (выходил на балкон над входом и зазывал посетителей на представление). Из Одессы цирк поехал в Бердичев, а затем в Жмеринку и Тульчин. В Тульчине Утесов заболел воспалением лёгких. После выздоровления «блудный сын» вернулся в Одессу под родительский кров и начал усиленно заниматься игрой на скрипке. Но родителям профессия музыканта показалась слишком эфемерной, и было решено отправить юношу в Херсон, где жил родной брат отца – дядя Наум.
«Подумаешь, Херсон, – думал молодой одессит. – Весь Херсон не больше одесской Молдаванки. Так Одесса Херсонской губернии! – Можно умереть со смеху. Губернатор живёт в Херсоне. Мне его даже жалко. С таким мундиром, с такими эполетами забраться в такую глушь!»
Дядя Наум держал в Херсоне на Привозе скобяную лавку. При встрече с бедным родственником херсонский дядя сказал:
– Присматривайся, учись торговать, а на будущий год займешься бухгалтерией.
Но очень скоро оказалось, что для продажи хомутов, гвоздей, подков и дуг Утёсов совсем не приспособлен. Дядя сердился. В скобяной лавке среди лопат и вил было тоскливо до отчаяния. Херсонские покупатели раздражали своей будничной мелочной озабоченностью, своими бестолковыми и мелочными расспросами. Бежать из Херсона во что бы то ни стало!
Отцу не оставалось ничего другого, как примириться со вторым возвращением сына. Снова обучение на скрипке. Но этого уже было мало. Понемногу он начинает участвовать в любительских спектаклях, даваемых на окраине Одессы в дачной местности. В 1912 году начинается актёрская жизнь Утёсова. Он принял предложение артиста Скавронского участвовать в скетче «У разбитого зеркала». Кстати, Скавронский посоветовал ему взять псевдоним. В раздумьях наш герой пришёл на Ланжерон и увидел утёс с рыбацкой хижиной. От слова «утёс» и возник его псевдоним «Утёсов». А ещё артист Скавронский, познакомил его с антрепренёром Кременчугского театра миниатюр Шпиглером.
В то время театры миниатюр получили широкое распространение, они возникали во многих городах империи, в том числе и в Одессе. Редко обращаясь к острым темам, эти театры стремились тешить, забавлять своих зрителей.
Кременчугский театр, в котором стал работать Утёсов, ничем не отличался от других ему подобных. Молодого артиста, принявшего артистический псевдоним Утёсов, уже тогда отличали сценическое обаяние, недурной голос, юмор, умение танцевать. Он всему учился. В театр приходил первым, просиживал на репетициях от начала до конца, знал все роли, играл в сценках, опереттах, выступал как куплетист и рассказчик. Но подлинной его стихией была песня. Аккомпанируя себе на гитаре, Утёсов пел песенки Одесской улицы. Свой первый актёрский сезон Утёсов выдержал с честью, завершив его собственным бенефисом.
В середине 1913 года театр в Кременчуге перестал существовать. Вернувшись в Одессу, Утёсов поступил в Ришельевский театр миниатюр Розанова. Вначале он читал рассказы из Одесской жизни, постепенно отыскивая свою собственную манеру. Впоследствии его выступления в роли молодого одессита-«лепетутника», всюду ищущего возможность заработать, принесли ему большой успех. Ведь таких людей в родном городе Утёсов знал множество и был убедителен в своей роли. И, наконец, в октябре 1913 года Утёсов покинул Одессу и переехал в Херсон, где вступил в труппу Херсонского театра миниатюр, действующего в «Американском биоскопе». Здесь, как правило, шли фильмы, а перед началом кинематографической программы ставились две-три короткие комедии или оперетты, устраивались дивертисменты.
Причину своего стремительного отъезда из Одессы артист не без юмора объяснил сам: у него начался роман с женой полицейского пристава, женщиной редкой красоты. А так как ревнивый муж был вооружен револьвером и шашкой, Утёсов поспешил подобру-поздорову ретироваться. Но имелась ещё одна причина: в Одессе рядом с опытными мастерами сцены молодой актёр был на вторых ролях, в Херсонском же театре он занял положение премьера.
Первое выступление Утёсова в Херсоне состоялось 21 ок¬тября 1913 года в спектакле «Зубная боль», о чём сообщала газета «Херсонские новости»: «Зубная боль» – шутка в одном действии Бориса Флита... смотрится с большим вниманием... С увлечением исполнил роль «Канторовича» г. Утёсов, выступивший в этот вечер в первый раз. В своё исполнение г. Утесов вносит много комических подробностей, обнаруживающих хорошее знакомство с изображаемым бытом».
В Херсонском театре миниатюр Утёсов выступал в дивертисментах, опереттах, читал рассказы. Те же «Херсонские новости» писали: «С появлением новых артистов Утёсова и Любова труппа стала обращать внимание на более серьёзную постановку спектаклей».
Почти каждое выступление Утёсова находило свой отклик на страницах херсонских газет, и почти каждая рецензия воздавала ему хвалу. Он с успехом выступал в оперетте «Красное солнышко» (роль герцога Лорана), в спектакле «Отбитая атака», в «Родственной крови» Аверченко, в миниатюре по Шолому Алейхему «Доктора!!!». Хвалили Утёсова рецензенты и за исполнение куплетов и рассказов.
В Херсоне Утёсов впервые выступил в спектакле по пьесе Семена Юшкевича «Повесть о господине Сонькине». После пустеньких, развлекательных ролей роль Сонькина показалась тогда ему, молодому неопытному актёру, целым богатством. Работая над ней, Утёсов обнаружил, что ему не хватает знаний. И словно впервые увидел мир, который стал для него полон загадок. «Вот тогда я начал читать! Запоем! Всё, что попадалось мне в руки – романы, повести, сказки, статьи, научные трактаты». Он становится постоянным читателем Херсонской публичной библиотеки. Удивительно, как у него хватало времени, чтобы столько читать! Ведь каждый вечер два-три спектакля, ежедневные репетиции, а премьеры каждый день! Читать приходилось ночью. К счастью, работницы публичной библиотеки с удовольствием давали симпатичному артисту книги на дом.
Воспользовавшись редкими свободными вечерами, Утёсов иногда ходил в городской театр. В то время в Херсоне гастролировал выдающийся русский артист Мамонт Дальский. Он играл главную роль в трагедии Августа Стриндберга «Отец». Одна сцена, где с особой яркостью проявились и его могучий темперамент, и блестящая техника, не могла не стать для молодого любознательного актёра самой лучшей школой. Герой Дальского, ротмистр, вёл ссору с женой, в последний момент терял над собой власть и, когда жена поворачивалась, чтобы уйти, внезапно хватал со стола зажжённую лампу и бросал в неё. Эта сцена ошеломляла публику.
«Я тоже был потрясён, – вспоминал позже Утёсов, – несколько раз смотрел я этот спектакль в Херсонском театре, и лампа каждый раз пролетала в считанных сантиметрах от уха актрисы, никогда не задевая её. Наверное, актриса волновалась, и однажды я услышал, как Дальский уговаривал: «Умоляю вас, не бойтесь! И главное, ради бога, не оборачивайтесь! Тогда всё будет в порядке. Не забывайте ни на секунду, что стоит вам оглянуться – и лампа угодит вам в голову». Я понял тогда, что означает профессиональная актерская техника. Владение, казалось бы, необузданным грандиозным темпераментом и тщательность мастерства – вот что поразило меня тогда в его игре. Больше я Дальского никогда не видел».
Играть в Херсонском театре миниатюр было трудно: некоторые пьесы просто никуда не годились, слабость иных ролей невозможно было преодолеть. Режиссура отсутствовала напрочь! Театр в Херсоне оказался для него малоинтересным, и хотя Утёсов, играя главные роли, имел большой успех, он всё-таки ушел из него и перебрался в передвижной театр «Мозаика», которым руководил Азамат-Рудзевич.
25 февраля 1914 года театр начал гастроли в Александровске (ныне Запорожье). В труппе этого театра была актриса Елена Ленская, которая вскоре стала женой Утёсова (они прожили вместе более сорока пяти лет). Из Александровска труппа переехала в Бердянск, а потом один за другим последовали небольшие города, в которых театр миниатюр гастролировал.
В июне 1914 года труппа Азамата-Рудзевича оказалась в Геническе. Руководитель театра запил и целыми днями не выходил из гостиничного номера. Труппа была в плачевном состоянии. Публика шла в театр в количестве, явно не устраивающим артистов, и непременно следовало придумать нечто экстраординарное. Вспомнили, что в труппу недавно поступил новый артист – исполнитель русских, грузинских, румынских и всяких других танцев.
«В наших головах, лихорадочно ищущих возможность увеличить сборы, возникла «счастливая» мысль сделать нашего танцора жителем неведомых и заманчивых экзотических стран, – вспоминал позже Утёсов. – Идея незамедлительно была приведена в исполнение. По городу были расклеены афиши, оповещая геничан о том, что в театре начинает гастроли бразильский негр Джон Джонсон. Имя, правда, было не очень бразильское, но геничане на подобные мелочи вряд ли обратили внимание. Впрочем, вполне вероятно, что геничане верили в нашего бразильца не более, чем мы сами».
Утомительно однообразная жизнь небольшого городка, очевидно, вызывала желание увидеть что-нибудь необычное. А, может, геничанам просто хотелось увидеть, что же им покажут под этим соусом. Так или иначе, но все билеты были проданы.
«Мы загримировали нашего танцора негром, – вспоминает дальше Утёсов, – надели на него парик из чёрного каракуля, и вот он с дикими прыжками и гортанными выкриками выскакивает на сцену, где, обливаясь потом, старается не за страх, а за совесть. Его старания не пропадают даром, и публика отзывается на них дружным хохотом. И в самом деле – трудно было удержаться от смеха».
Однако после спектакля за кулисами появился полицейский пристав, который застал «негра Джонсона», когда тот, разгримировавшись, стал уже наполовину белым.
– Кто Вам позволил обманывать публику? – спросил пристав, – и откуда Вы приехали?
– Из Бразилии», – ответил бывший негр и показал свой паспорт с пропиской в Одесской гостинице «Бразилия».
Но эта шутка не произвела на пристава ни малейшего впечатления. Он запретил представление и велел труппе немедленно выехать из Геническа. Театр перестал существовать, актёры поодиночке разъехались кто куда. Утёсов с женой оказались в театре миниатюр в Феодосии в разгар курортного сезона, надеясь, что тяжелая полоса неудач и нужды осталась позади.
Но это был конец июля 1914 года. На Балканах раздался провокационный выстрел, послуживший поводом для начала первой мировой войны. В России объявили мобилизацию. В разговорах и газетах замелькало слово «война», хотя многие, в том числе и Утёсов в свои неполные 20 лет, не очень-то осознавали значимость этого события. Труппа распалась. Нужно было хоть где-нибудь заработать немного денег на дорогу, чтобы вернуться домой, в Одессу...
Не знаю, как удалось Утёсову добыть деньги на проезд, ясно лишь одно, что их хватило только до Херсона, в который он прибыл в августе 1914-го. Город, немного оправившись от шока, продолжал свою размеренную, обычную жизнь. Газеты пестрели самыми разнообразными объявлениями: в городском театре шли спектакли русской труппы Соколова, в помещении Товарищества трезвости на Военном форштадте играли украинские артисты, в театре «Опора» на Греческой улице и в доме Мещанского общества на Канатной улице шли спектакли с участием Юрия Шумского...
Свои выступления в Херсоне Утёсов начинает в театре Варьете, который работал при гостинице «Яр». Узкие рамки сцены Варьете несколько смущали уже опытного артиста. Но что было делать? В те годы многие артисты эстрады начинали с Варьете. К слову, великая русская певица Лидия Русланова, в 1919 году только начинавшая свой творческий путь, некоторое время выступала в том же херсонском Варьете, в то время работавшем уже при гостинице «Одесская» (теперь полуразрушенное здание областной филармонии на улице Горького). В спектаклях Варьете Утёсов читал юмористические рассказы, пел куплеты, но особенно поражал он херсонскую публику пародиями на популярных в ту пору артистов. Номер в жанре Максима Галкина был тогда новинкой и имел у херсонцев шумный успех.
Несмотря на успех и на то, что и зрители подолгу не отпускали Утесова со сцены, в Херсоне он задержался недолго. Время всё же было тревожное, нужно было спешить в Одессу. Постоянная работа в Весёлом театре и одновременно в Большом Ришельевском ему, уже популярному артисту, была обеспечена: «Мне приходилось ежевечерне выступать в обоих театрах, по два сеанса в каждом. К моменту окончания сеанса у подъезда стоял уже извозчик, который доставлял меня в другой театр, Такая напряженная работа очень утомляла, к тому же по утрам я занимался в музыкальном училище по классу скрипки, продолжая дело, начатое ещё в детстве».
Вскоре Утёсова всё же призвали в армию. Он попал в пехотный полк, расположенный в одном из районов Одессы. Потянулись однообразные дни казарменной жизни. Однако вскоре ему удалось освободиться от военной службы и снова вернуться в Большой Ришельевский театр.
Летом 1915 года Утёсов снова на гастролях в Херсоне. На этот раз его выступления проходили во вновь организованном Художественном театре миниатюр Писаренко. Херсонские газеты запестрели объявлениями, в которых Утёсов был представлен как любимец Одессы, юморист-рассказчик.
«В театре С.М.Писаренко... стали появляться одесские скоропостижные знаменитости... Новое «восходящее южное светило» г. Утёсов в качестве разсказчика старается копировать Южного, но, конечно, ему это не удаётся. В качестве куплетиста он, пожалуй, был бы отличными партнёром Бояровой». Так отзывался о гастролях одесской труппы в херсонской газете «Родной край» за 22 августа 1915 года рецензент, скрывшийся под псевдонимом К. Рецензентами тогда были в подавляющем большинстве борзописцы, главное достоинство которых заключалось в умении быстро откликнуться на событие и произвести впечатление остротами, броскими словечками и дешевой оригинальностью слога. Их оценки были поверхностными, а нередко и просто неверными по существу.
Спектакли с участием Утёсова 26 августа были приостановлены, так как «ввиду переживаемых Родиной тяжких испытаний от неприятельского вторжения в пределы Русской земли» всякие «зрелища и увеселения» были запрещены. 30 августа концерты были возобновлены, но уже без Утёсова.
А война шла. Люди уходили на фронт. Многие не возвращались... Приходили первые похоронки: «Ваш сын (муж, брат)... На поле брани... За Веру, Царя и Отечество!».
После возвращения в Одессу Утёсов снова призван в армию. 132-й запасной пехотный полк квартировал в предместьях Одессы. Рядовой Леонид Утёсов не только с блеском прошёл «курс молодого бойца», но и был поставлен обучать новобранцев. К тому же его жена Леночка Ленская с недавно родившейся маленькой Дитой (в будущем известной солисткой его джаз-оркестра Эдит Утёсовой) жили на его солдатские тридцать две копейки в день.
У Леонида Утёсова в полку появился новый приятель – фельдшер Павлуша Барушьян, он устроил артисту отпуск на три месяца. Для Утёсова это была неожиданная удача, так как он получил приглашение в Харьковский театр миниатюр «Арлекин» от известного театрального деятеля Семёна Ильича Добрыкина (отца Ильи Семёновича Добрыкина, директора Херсонской филармонии в 1960-80-х годах). Утёсов подписал контракт с огромным по тем временам окладом. Действительно огромным. Особенно по сравнению с тридцатью двумя копейками – тысяча восемьсот рублей в месяц! В Харькове Утёсов играл свой прежний репертуар – миниатюры, смешные рассказы, куплеты. Успех был пребольшущий. Не хотелось думать, что скоро снова надо возвращаться в казарму, к тридцати двум копейкам.
Но однажды он вышел из дому и сразу почувствовал какое-то непривычное настроение улицы. Молодёжь собиралась толпами, они что-то громко кричали, перебивая друг друга, кажется, произносили речи. Он уловил слова «революция» и «Петроград»...
Был февраль 1917-го, а уже в марте Одесса встретила его радостно-пьяной весной и, как ей казалось, свободой. Всё сияло и светилось, ни одно облачко не предвещало грядущего ненастья. Вернулась из эмиграции старшая сестра Леонида Утёсова с мужем. Они были в РСДРП(б) практически с момента основания, с 1902 года. После одиннадцати лет каторги вернулся старший брат жены Утёсова Леночки Ленской (Голдиной): за убийство херсонского губернатора его приговорили к смертной казни, но, приняв во внимание его несовершеннолетие, государь сохранил ему жизнь. В отцовском доме время от времени собиралась молодёжь, шумные споры продолжались до утра.
– Только «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» объединит все народы мира», – кричал, вскакивая и расплёскивая пиво на скатерть, юный большевик.
Здесь раздавался осторожный стук в дверь. Спорящие мгновенно затихали. Дверь, скрипя, приоткрывалась, и на пороге появлялся господин Вайсбейн:
– Молодой человек, – начинал он тихо. – Пролетарии всех стран, соединяйтесь, да! Только не у меня в доме...
Работа на эстраде Большого Ришельевского театра продолжалась недолго. Временное правительство отменило черту оседлости, и Леонид Утёсов покидает Одессу навсегда – через Харьков, Киев и Гомель он отправляется в Москву покорять публику древнего города. Его пригласили в «Эрмитаж Оливье»...
Так начинался путь в большое искусство знаменитого одессита, в будущем великого артиста Леонида Осиповича Утёсова. Дальше о его жизни и творчестве известно почти всё... Главное дело его жизни – создание «Театрализованного джаза», собранного им вместе с трубачом Яковом Скоморовским (кстати, нашим земляком, родившимся в Херсоне в 1889 году). Премьера «Теаджаза» состоялась 8 марта 1929 года в Ленинграде и определила дальнейшую творческую жизнь Утёсова. После выхода на экраны фильма «Весёлые ребята», где он снялся в главной роли с блистательной актрисой Любовью Орловой и своим «Теаджазом», он вообще становится своего рода символом 30-х годов, а его многочисленные гастроли по стране принесли ему всенародную славу.
По всей вероятности, еще многие херсонцы помнят приезд Утесова в Херсон в 1951 году. Тогда в областном музыкально-драматическом театре, который в то время работал в помещении нынешнего Дворца культуры судостроителей, заслуженный деятель искусств РСФСР Леонид Утесов выступал с Государственным эстрадным оркестром РСФСР. Очень тепло принимали херсонцы песни в исполнении Утёсова и его рассказы о молодых годах в Одессе и Херсоне. Среди зрителей он узнавал своих херсонских знакомых. В этом концерте выступали также братья Гусаковы – исполнители танцев народов мира (помните, как лихо отплясывали они чечетку в кинофильме «Карнавальная ночь»). А песни советских композиторов исполняла его дочь Эдит Утесова.
После выступлений в Херсоне Утёсов с оркестром выехал в Каховку, где выступал перед строителями Каховской ГЭС. Было бы интересно узнать, помнит ли кто-нибудь из херсонцев об этих концертах. Возможно были еще гастроли знаменитого одессита в нашем городе.
Жизнь Утёсова оборвалась в день его рождения, 9 марта 1982 года. Но его голос и сегодня звучит в записи и будет жить еще долго. Oн не даром говорил: «Я пою не голосом, я пою сердцем».
Вячеслав Гребенюк