исторические > Волконские

 ВОЛКОНСКИЕ В ХЕРСОНЕ


Июнь 1983 года. Небольшая группа экскурсантов ходит между памятниками и надгробиями Мемориала в ограде Екатерининского собора – жемчужины русской архитектуры ХVIII века. Волею князя Потемкина здесь перезахоронены генералы и офицеры, погибшие при штурме Очакова (1788 год) и осаде Килии (1790 год), а также более поздние захоронения военных.
Экскурсовод подвел поредевшую группу к могиле, на которой лежала серая замшелая мраморная плита с бронзовой, потемневшей от времени небольшой доской и почти невидимыми буквами надписи: «Генерал-майору князю Волхонскому, убитому при взятии Очакова 6 декабря 1788 года»
Ткнув указкой в слова «князю Волхонскому», экскурсовод негромко, почти скороговоркой, сказал:
– Здесь похоронен дед Льва Николаевича Толстого!..
На что кто-то из группы заметил:
– Простите, но ведь известно, что дед писателя умер после войны 1812 года…
Экскурсовод, словно не слыша реплики, продолжил:
– Впрочем, есть еще две версии: погибший был отцом деда Льва Толстого по матери – Николая Сергеевича Волконского. Не исключено также, что Волконский был ее дедом.
Казалось бы, сомнения можно легко подтвердить архивными документами, превратив в неоспоримый факт.
Увы, но не в Херсоне. Херсон  – детище, мечта князя Потемкина, видевшего в нем крепость и верфь для Черноморского флота, а впоследствии – громадный порт морской международной торговли. Ранняя смерть помешала князю воплотить в жизнь задуманное. А люто ненавидевшие его, последний фаворит Екатерины II Платон Зубов, впоследствии ставший генерал-губернатором края, а также император Павел I сделали все, чтобы «все воинские и гражданские постановления сего вельможи немедля разрушить, даже то, что чем-либо напоминало о его деяниях».
В дальнейшем губернские властители-вельможи, в угоду очередному императору, крайне скудно выделяли средства, что, естественно, сказывалось на судьбе города, прекратившего свое былое развитие и рост.
Но самый сокрушительный удар, окончательно повлиявший на перспективу в будущем, нанес октябрьский переворот. Уничтоженная в братоубийственной войне экономика не способствовала развитию культуры. Утверждались новые истины. Началом новой эры стал 1917 год. Все прежнее объявилось вне закона, не имеющим права на жизнь и, разумеется, на память. Предубеждения новой власти оказались еще более губительными для истины, чем даже незнание.
Вот почему мемориал героев Очакова и Килии оставался всего лишь кладбищем «царских слуг». А посему фамилия «Волхонский», да еще и «князь», на заброшенной могиле, рядом с собором, превращенным в склад, ничего не говорила ни сердцу, ни уму.
Неожиданное прозрение при¬шло, как всегда, «сверху» – Ленин, перечитывая на отдыхе роман «Война и мир», в присутствии Горького, отозвался о Льве Толстом как о художнике и мыслителе «рядом с которым, по силе ума и таланта нет никого в Европе». Разумеется, роман начали переиздавать, снабдив его обширными комментариями. Его герой Болконский, пусть даже князь, оказался Волконским, да еще любимым дедом великого писателя.
Наиболее дотошные и любознательные нашли среди реквизированных книг тексты начальных вариантов романа, где описываются черты характера еще молодого Волконского, будущего деда писателя: «Образованный, честный, твердой воли, умный, но упрямый и властный, не склоняющий ни перед кем головы».
Первым херсонским следопытам бросились в глаза записи Льва Толстого о том, что Волконский в 1787 году посетил Херсон в чине бригадира, будучи в свите Екатерины II во время ее поездки на юг. Второй раз князь побывал в Херсоне спустя год, когда выступал с армией под Очаков, во время штурма которого командовал пехотой левого резерва.
Дальнейшая судьба деда в описании Льва Толстого выглядит так: «Достигнув высоких чинов генерал-аншефа при Екатерине II, он вдруг потерял свое положение вследствие отказа жениться на племяннице и любовнице Потемкина Вареньке Энгельгардт. Продвижение по службе остановилось. Он был назначен воеводой в Архангельск, где пробыл до воцарения Павла, после чего вышел в отставку. Женившись на княгине Екатерине Трубецкой, безвыездно жил в имении Ясная Поляна». Позже Лев Толстой дописал: «При Александре I, князь был хуже, чем в немилости, – его забыли…»
Умер Николай Сергеевич Вол¬конский в 1821 году и похоронен в Троицко-Сергеевской Лавре. Единственная его дочь Мария и стала матерью писателя.
Как видим, о гипотезе, об «отце и сыне» не может быть и речи. Не выдерживает критики и версия о том, что погибший был дедом матери писателя. Таким образом, продолжает оставаться загадкой личность Сергея Абрамовича (то ли Волхонского, то ли Волконского) и его родственные связи со Львом Толстым.
Помощь в этом вопросе могли оказать работники Московского музея Льва Толстого. Два моих запроса не остались без ответа. Письма из Москвы пришли необыкновенно быстро, причем с приложением копий самых необходимых страниц из дореволюционных изданий и фотокопия портрета Николая Сергеевича Волконского, работы Федора Рокотова (XVIII века).
Благодаря историческим материалам и ответам, изложенным в письмах ученого секретаря музея Л. Г. Гладких и заместителя директора по научной работе Б. М. Шумовой, удалось дополнить биографию деда Льва Толстого новыми интересными фактами.
Стало точно известно, что Нико¬лай Сергеевич Волконский – генерал от инфантерии, родившийся в 1753 г¬ду, был младшим сыном князя Сергея Федоровича, генерал-майора, участника Се¬ми¬летней войны (1715-1784). В романе Николая Сергеевича на¬зывают «прусский король». Проз¬вище ему дало близкое окружение за стремление подражать в манерах и внешности (парик, кафтан, коса) прусскому королю Фридриху II. Вероятно, это не в последнюю очередь послужило поводом на назначение его в 1793 году чрезвычайным послом в Берлине.
В отношении Сергея Авраамовича Волконского (это его точное имя, отчество и фамилия), установлены немаловажные факты: год рождения – 1748-ой, его отцом был князь Авраам Михайлович (1710-1760).
Во время штурма Очакова, генерал-майор Сергей Волконский «начальствовал 3-й штурмовой колонной, направленной на овладение ретраншементом», как сообщалось в донесении князя Григория Потемкина на имя Екатерины II. Далее он отмечает: «Первым взошел на ретраншемент, взял его, но, увидев, что егерей подполковника Маркова теснят превосходящие силы турок, бросился на помощь, опрокинул врагов, но был убит».Исторические документы утверждают, что и у Сергея Авраамовича Волконского и Николая Сергеевича Волконского единый родоначальник рода – Юрий Михайлович Тарусский и Оболенский, владевший уделом земли на берегах реки Волкони в XIII веке. Но спустя более чем четыре столетия существования рода эти лица стали принадлежать к разным его ветвям: Сергей Авраамович к третьей, Николай Сергеевич ко второй ветви. Они, в общем, родственники, но крайне отдаленные.
Однако город Херсон видел обо¬их участников штурма Очакова князей Волконских на своих улицах. А спустя 66 лет после этих событий их родственник – прапорщик граф Лев Николаевич Толстой по пути в обороняющийся Севастополь, в своем дневнике от 5 ноября 1854 года делает запись о том, что из Херсона он продолжает двигаться к месту службы, в Крым...
Александр Абросимов