Николай Третьяк:
чем шире возможности, тем больше граней


Николая Третьяка можно было бы назвать известным херсонским фотографом. Если бы не одно обстоятельство: вот уже несколько лет он живет и работает в Москве. Правда, Херсон он не забывает: с друзьями регулярно общается (человек он душевный), кому-то даже помогает решить херсонские проблемы из Москвы, да и в город время от времени наведывается. В один из визитов Николая в Херсон мы и поговорили о его житье-бытье в Белокаменной, о работе и творчестве.

Николай, как же херсонского фотографа вдруг занесло в Москву?
Идея переезда в Москву была озвучена лет 5 назад. С одной стороны - глядя на наше экономическое положение, с другой - хотелось, чтобы дочка окончила школу и поступила в Москве уже как россиянка. Я лично упирался до самого последнего, потому что считал, что мне как человеку, который нашел себя как фоторепортер, и здесь хватает работы и авторитета. Немаловажный фактор – влияние членов Херсонского землячества в Москве, которые встали на позицию моей супруги и последние 2 года нашего пребывания в Херсоне просто лоббировали ее интересы - это генерал Николай Егорович Гореликов, фотограф Вася Климов, оперный певец Саша Цилинко. И внесли определенную лепту в решение вопроса о переезде. Но последней каплей стало то, что мы купили квартиру. Умерла теща, и старшая сестра моей жены настояла: переезжайте, будете жить вместе с нами. Так что сейчас живем в одном доме с нашими родственниками в Долгопрудном (это север Москвы).
Ваш переезд как-то был связан с программой возвращения россиян?
Когда переехали, о программе не знали. Предполагали, что подавать документы на ПМЖ можно будет через 3 года проживания в России. Но оказалось, что мы как раз попали под программу восстановления семей (сестра супруги проживала в Москве с 1970-х годов), так что гражданство мы получили через год после переезда.
Московскую прописку получить сложно?
Если у тебя нет своего угла – сложно, другое дело, если ты прописываешься на свою жилплощадь.
Получить серьезную работу в Москве реально?
Херсонское землячество буквально окружило меня заботой и вниманием, а председатель Николай Егорович Гореликов чуть ли не считал своим долгом трудоустроить меня. Поэтому мои самостоятельные действия дополнялись возможностями членов нашего землячества. На одном из заседаний я познакомился с Борисом Гавриловичем Фадеевым, который приехал в Москву в 1961 году вместе с Ларисой Латыниной и последние 20 лет возглавлял Московский Международный Марафон Мира. Было принято решение, что я буду работать у него. Первое время я там и работал - и как фотограф, и как организатор спортивных и общественных мероприятий, соревнований. Была забота обо мне со стороны и Татьяны Богатиковой, и Василия Климова, но «клюнул» на то, что выстрелило первым.
Слышала, что Вы работали в Большом театре…
Нет. Большой театр находился на ремонте, но я делал портреты, их оценили, и с помощью этих портретов я вышел на тех людей, которые могли мне заказать фотосъемку различных концертов. Я фотографировал и Хитяеву, и Быстрицкую, и Мирошниченко, снимал вечера памяти нашего земляка Евгения Матвеева, Юрия Богатикова. После этого меня стали приглашать не только на театральные, репортажные съемки, но и на юбилей газеты «Московская правда», на спортивные мероприятия. Когда есть какие-то заказы, человек обрастает определенным комом.
Многие обвиняют москвичей в высокомерности, а Вы с таким отношением сталкивались?
Нет, все это преувеличено. Еще не получив гражданства России, я фотографировал одну из субботних поездок Лужкова по Москве (это довольно интересная программа, наверное, не все мэры совершают подобные поездки в субботний день). Будучи фотокорреспондентом, репортажником, я в скором времени после переезда познакомился с руководителем пресс-центра Лужкова Сергеем Цоем, мужем певицы Аниты Цой, который и пригласил меня в эту поездку. Я работал плечо к плечу непосредственно с фотографом мэра, был без гражданства, снимал камерой попроще… Но считается, раз ты попал в какую-то обойму, то ты это заслужил, и люди к тебе соответственно относятся.
Фотографическая жизнь Москвы отличается от херсонской?
Москва – город большой, Херсон – чуть меньше. Но должен сказать, что и там, и там слои общественности, слои интересов, слои фотографов, которые занимаются совершенно разными жанрами съемки, - те же самые. Как только я переехал в Москву, как только установил Интернет, зарегистрировался на московских фотосайтах, выставил свои работы – и получил возможность общаться. Одним сам давал советы, к мнению других прислушивался. Кроме всего прочего, через 3 месяца после приезда в Москву я все-таки нашел нашу землячку Лену Мартынюк (она фотограф с мировым именем), созвонился, и мы вновь начали общаться. Непосредственное, живое общение не только подстегивает тебя, но еще дает возможность понять, как люди добивались того или иного результата в фотографии.
Не могу не отметить, что за время пребывания в Москве уровень работ вырос…
Каждый фотограф старается исходить из своих возможностей, а чем шире возможности, тем больше граней. Я, в основном, занимаюсь репортажной съемкой, модельной, съемкой обнаженной натуры. Здесь мне открылись другие горизонты, другие обстоятельства, и эту часть своего творчества я разнообразил.
Херсонские модели отличаются от московских?
Модели, которые у меня были в Херсоне, сейчас живут в разных странах, а те, которые есть в Москве, делятся на 2 категории – одни занимаются творчеством для себя, другие хотят зарабатывать деньги.
С какими работать интереснее?
Я выбираю творческий подход. Коммерческая фотография требует более хладнокровного подхода, более просчитанного, а творчество позволяет вести себя спокойно, более вдумчиво, вносит какое-то разнообразие – потому что ты не думаешь о деньгах, а думаешь о фотографии.
Кстати, о деньгах. Уровень заработка московского фотографа намного больше, чем в Херсоне?
Честно говоря, снимая свои первые репортажи, я боялся озвучить ту цену, которую хотел бы получить. Тогда за один час работы я получил 200 долларов. Думаю, на тот период это было хорошо. Сегодня моя работа стоит больше. Вообще, московские фотографы очень разные. Одни пытаются заработать на жизнь, другие - заработать на хорошую жизнь (цена одной фотографии может доходить до 1000 долларов), а есть мастера, которые уже не зарабатывают фотографией, а продают свое умение и свой опыт - организовывают мастер-классы. На них собирают, как правило, до 20 человек, каждый желающий поучиться платит по 2,5 тысячи рублей, в итоге, за проведение такого мастер-класса фотограф зарабатывает 1000 евро. Хотя для таких самодостаточных людей, как Лена Мартынюк, мастер-класс является, скорее, общением, а не средством заработка.
Заработка хватает, чтобы в Москве жить безбедно?
Хватает.
А как насчет персональной выставки в Москве?
Была у меня такая возможность, но ее я «отдал» своему коллеге Василию Климову - мои работы нужно было печатать, а у Василия они уже были готовы. Практически, я стал сопродюсером его фотовыставки по поездкам в Шри-Ланку и Африку, посвященной очередной годовщине нашего Херсонского землячества.
Кстати, в землячестве состоите?
Конечно, еще и в николаевском землячестве. А еще в Москве есть украинское землячество, в которое входят землячества ряда городов Украины. Участвуя в общественной жизни землячества, я познакомился с теми людьми, о которых слышал, которые являются гордостью нашей земли – это Игорь Болгарин, Андрей Николаевич Гиренко и многие другие.
Что-то новое открыли для себя в Москве?
Спортивную съемку. Если ты ее не чувствуешь, процесс может стать неуправляемым. С другой стороны, это настолько благодатная почва, настолько колоритная, что глаза поначалу разбегаются. Надо себя мобилизовать, настроить на конкретные кадры - иначе что-то снять невозможно. Приходишь на съемку, успокаиваешься, думаешь о том, что по протокольной части ты хочешь снять – и тогда все получается.
Что из снятого в Москве Вы можете назвать победой?
Это связано не с Москвой. Я считаю, что любой фотограф, попадая в новую среду, видит мир другими глазами. Когда в Херсоне в 1994 году проводили пленум, наших гостей – фотографов из более чем 20 городов Украины - мы вывезли на природу, в то место, где я уже несколько лет снимал моделей. И вот Сережа Бусленко сфотографировал там девушку, которая помогала нам организовывать мероприятие, - и получил за эту фотографию награду в Бразилии. А для меня это место немножко приелось. Так что на меня, скорее, действует не Москва сама по себе, а новые обстоятельства.

Лариса Жарких
2010