Постоянный дебют ЛАРИСЫ ПЕТРУШЕНКО


Если правду клеить на неправду – все содержимое неизбежно становится ложью. Тогда и труда жаль, и перед собой стыдно, и только слабостью можно оправдать такой компромисс. Если начинать – то с правды, перед собой. Но для этого нужна сила, в самом себе. Начать можно по-разному, но лучше всего, когда – с тебя начнут. Когда профессия выбирает – это не рабство, это счастье. Когда нам кажется, что нас выбрали, но сами мы не способны сделать выбор хотя бы между ложью и правдой, между мнением и самомнением – это плохое начало. В начале должен быть кокаин. Да, состояние, от которого никогда не откажешься, ни с чем не сравнишь, ничем не заменишь. И хорошо должно быть не потому, что сладко, соленое – иногда это еще вкусней, а потому, что это впервые, это дебют судьбы, это бенгальские огни пролога на чистенькой и трепетной арене. Это первая капля крови, первая капля воли. Начинай с сомнений и упрямства, начинай с тревоги и блаженства, и никогда не продолжай – начинай, начинай так, будто завтра – конец. Захочется тебе врать – когда такое начало? Поймешь ли ты – когда финал, если все время – начало?

ДОСЬЕ
Петрушенко Лариса Михайловна.
Образование: факультет журналистики Киевского государственного университета.
Должность: старший редактор Херсонской областной государственной телерадиокомпании «СКИФИЯ».

Вам доводилось слышать голос луны?
В юности она дарила мне рифмы.
От обиды может стать тепло?
А что, такое может быть?
Когда мед солнца начинает горчить?
На балах жизни бывала, но мед солнца не пила. Доставался мед без солнца.
Самый темный проулок, через который довелось пройти?
Смерть мамы.
Любите, когда снег на волосах?
Снег на волосах, как и на земле, это красиво! Это свет!
Когда молодость нужно стерпеть?
Если она талантлива.
О чем Вы думаете, когда видите белых голубей?
Об облаках.
Насмешки колются?
Я без брони, колются.
Что Вам легче дается – лисить или кусать?
Кусать не дано, лисить нестерпимо.
Чья Вы слуга?
Красоты.
Начало любви для такой женщины, как Вы – это конец чего?
Конец пустыни, начало сказочно красивого источника жизни.

Лариса Михайловна, не боитесь встретиться с успехом сейчас, не в начале пути?
Мой успех скромен. Я воспринимаю успех как подарок. Мне подарила жизнь большой и неоценимый успех – я живу тем, что люблю. Работа дает мне огромную радость, как дети.
Свое «сегодня» на телевидении считаете развязкой судьбы, дебютом ее, или, не дай Бог, финалом?
Постоянный дебют. У меня сохранилась способность загораться, как в самом начале пути. Я и сегодня перед каждой новой работой переживаю: смогу ли? Чувство дебютантки где-то живет во мне.
Зависть или похвала – что для Вас лучшее топливо?
Конечно похвала.
Вашему профессионализму не завидуют?
Нет. Если бы у меня была одежда подороже, каблуки повыше, прическа попышнее, думаю, тогда мне бы кто-то и позавидовал. Я живу работой, люблю работу и страдаю в ней – чему тут завидовать?
Вы азартны в своей профессии?
Да. Безумно.
Этот огонь – сжигающий или согревающий? И если Вы страстны, то от чего не категоричны?
Я бываю очень категорична, в себе, это установленные мною рамки, это мое «не могу иначе», моя ответственность. От непрофессионализма других я страдаю физически. Но за мной нет права выбора коллег, и я чему-то должна подчиниться. Живу своим огнем – он, конечно, согревающий.
Вас осуждают ни за что? Критикуют незаслуженно?
В глаза – не слышу, а если за спиной – не вижу.
Но осуждение и критику чувствуешь внутренним зрением…
Я вижу внутренним зрением многие вещи, если от них мне холодно и пусто, стараюсь не погружаться в обиды или несправедливость и никого не судить. Но намного чаще и в спину и в лицо дует теплый ветер.
Щели в работе – не слишком опасные создают сквозняки?
Сквозняков не боюсь, меня они не берут.
Поверхностность, упрощенность, безыдейность, слащавость, необъективность… – тоже «не берет»?
Непрофессионализм оскорбляет! Очень глубоко. Тиски чужого непрофессионализма сдавливают.
Оправдывается ли целью лицемерие?
Для меня лицемерие неприемлемо. Или молчу – или говорю правду.
Вы не замечали, какими средствами добиваются цели молодые коллеги? Что в них есть такое стремительное, чего не было у Вас?
Не все средства хороши для достижения цели. Но люди разные, как и лица. Для баланса нужны и лицемеры.
Какие у Вас отношения с «правдой»?
В колодец правды заглядывать не всегда полезно.
Почему? Оттого, что он зеркальный?.. Ведь если не лицемеришь перед собой, правда – единственный источник, попив из которого, даже козленочек имеет шанс превратиться в человека.
Я перед собой правдива – и для меня это главное. Просто, иногда бывает бессмысленно кричать о своей правде, бросать ее в лицо, создавать конфликты. У каждого есть совесть, я перед своей – чиста.
Границы Вашего компромисса?
Разумные.
Между разумом и пользой, разумом и страхом, разумом и совестью?
Только совесть. У меня есть какая-то врожденная деликатность. Я не хочу спорить – чтобы человеку не было плохо, не было больно. Я моментально вхожу в другого человека – и не могу ему делать плохо.
Распутство в творчестве – это со знаком «плюс» или «минус»?
Если распутство в буквальном смысле, то, как оно может иметь знак плюс?
Распутство как выплеск фантазии, как выброс не скованного ничем образного видения жизни – может иметь отрицательный заряд?
Мы подневольные люди, каждое издание имеет хозяина. Сегодня фантазия допустима, но она имеет рамки. Требования изменились, эфир ныне не требует напряжения мысли. С одной стороны – растянулись границы дозволенного, а с другой – уздечка осталась.
Женщине обязательно быть умной, или достаточно быть нужной?
Быть только нужной и даже очень – мне этого мало.
Будучи умной, не ощущаете себя на обочине? Вас не упрекают, что Вы слишком много думаете?
Я не настолько умна, чтобы чувствовать себя на обочине. Я не люблю не думающих людей. Думаю много. За это меня упрекают дома.
Ваша жизнь состоит из репетиций или премьер?
Сплошная репетиция. Я все время нахожусь в неком «предпремьерном» состоянии.
Быть сильным и волевым человеком – требование профессии?
Это требование жизни, особенно к женщине сегодня.
Привилегия сильной женщины в том, что в одиночестве она может не чувствовать себя ущербно?
Если женщина одинока и говорит, что она счастлива – я не верю. Это противоестественно, женщина и мужчина должны быть в паре. Но волевых и сильных женщин мужчины не очень-то любят, легче быть слабой.
А можно запачкаться словами?
Слово – колоссально: может ранить и может исцелить. Я очень реагирую на слова. Поэтому и аккуратна в словах.
Самая востребованная тема сегодня, на Ваш взгляд?
Красивые люди, величие их душ. Это должно быть самым занимательным и обязательным на телеканале.
Считаете, что духовность сегодня востребована в беглости ослепительно пустых кадров?
Кадры не пусты, они заполнены, другое дело – чем?
Доброта – «не формат»?
Со стороны виднее. Те, с кем общаюсь, часто говорят, что не формат.
Вам легко разочароваться в себе?
Не разочаровываюсь, больше сомневаюсь.
А сомневаться в себе – это плохо?
Сомнение в моей профессии просто необходимо. Это топливо (ваше определение), которое дает движение вперед.
Вам достаточно считать себя частью команды?
Недостаточно. А если и да, то частью значительной.
Так Вы тщеславны?
Тщеславие мое в том, чтобы быть довольной самой собой. Работаю не за звание (у меня их нет), а ради дела.
Никогда не возникало ощущение, что занимаете чужое место?
Никогда. Тем более что от многих слышу признание – то, что делаю, находит отклик в их сердце. Вакуума я не чувствую.
Как Вы относитесь к зрителю, который умнее Вас?
Я всегда думаю, что зритель умнее меня! Для меня всегда была главная тема в работе – это ЧЕЛОВЕК, богатство его души. Язык для меня – качественное средство выражения, я всегда искала в нем мелодию, ритм. Сегодня мне больно оттого, что небрежности в языке допустимы.
Вас телевизор не раздражает? Журналисты – лицемеры?
Если и да, то не все же.
Поэтому не раздражает?
Понимаете, если мы и лицемерим когда-то, то – с сожалением…
Вам не кажется, что телевизор отнимает людей друг у друга? Не оставляет им времени посмотреть друг другу в глаза, поговорить, почувствовать взаимный свет, подумать?..
Кажется. Кажется…

Елена Шульц и Татьяна Кондакова