СПАСАТЬ ЧЬЮ-ТО ЖИЗНЬ


03 – цифры тревоги и надежды, цифры – символ.
Символ помощи и спасения.
Сегодня мы беседуем с главным врачом городской Станции Скорой Медицинской помощи имени А. Ягофарова Валентиной Анатольевной Курсиной.
В марте 2006 года она стала одной из восьми херсонских женщин, кому было присвоено почетное звание «Женщина года»

Валентина Анатольевна, врач неотложных состояний, кроме таланта врачебного, доброты и ума человеческого, наверняка должен обладать еще одним талантом – скорость реакции, решения и действия, – эти качества можно воспитать или только приобрести как подарок?
Мы стараемся воспитать эти качества, но не всегда получается. Много ведь зависит от качеств человеческих. И от состояния здоровья. Мне кажется, нужно очень любить эту профессию, не дающую права на слабость. Многие моменты нашей работы просто морально перенести крайне тяжело. Кроме того, врач скорой помощи обязан обладать мгновенной реакцией, быть профессионально грамотным, уметь быстро ориентироваться на местности. Не каждый поднимет такой темп и такие требования. Вспомнилась мудрая фраза: «Есть три профессии от Бога – лечить, учить, судить».
Когда врач неотложных состояний имеет право на слабость?
Никогда, если речь идет о работе.
Не возникает ощущения, что Вы – «сильнее, чем надо»?
Нет. Знаете, когда борешься за человека и побеждаешь в какой-то момент эту болезнь – чувствуешь себя таким сильным и понимаешь, что ты сделал хорошее дело. А когда спасаешь всю ночь чью-то жизнь, отдаешь себя всего, а человек умирает – это очень тяжелое чувство, чувство слабости, беспомощности, опускаются руки. Но позволить себе быть слабым ты не можешь, ни в коем случае. Моменты слабости во мне всегда борола какая-то моя внутренняя установка: «Помогать в трудную минуту!» Поэтому ощущения, что я «сильнее, чем надо» нет, – есть чувство, что «чем больше отдаешь, тем больше получаешь».
Часто скорая врывается в ситуацию, где смерть караулит надежду. Это колоссальная ответственность – войти в это полымя. Какой-то существует экзамен для врача, готовящегося работать в бригаде скорой помощи?
Существует. Они каждый день сдают этот экзамен. Когда ты один на один со смертью, и нет времени для консультаций – это очень строгий экзамен. Каждый больной – это экзамен. Каждый вызов – экзамен.
Врачебную силу воли цементируют знания?
Да, конечно. Здесь работают очень грамотные специалисты. Наша работа не прощает пробелов со стороны знаний.
Какую роль в работе врача неотложных состояний играет интуиция?
Для меня – чрезвычайно серьезную. Когда чувством – знаешь, это обьяснить нельзя. Но часто это чувство играет решающую роль. Такие врачи, обладающие профессиональной интуицией, очень ценятся. От опыта работы, от жизненного опыта, наверное, она развивается. Меня лично никогда не подводила моя интуиция.
Знаете источник своей интуиции?
Нет. Не знаю.
Есть в вашей работе преступления, простить которые – преступление?
Да. И я думаю, что это – халатность. Ошибки можно простить, можно чему-то научить. А халатность… Нет. Нельзя простить. Это мое твердое убеждение. Халатность должна быть наказана.
Это неправда, что интонация, с которой обращаешься к больному – излечивает?
Почему же? Я не согласна. Слово лечит, и слово губит. Интонация, внешний вид, настроение – это энергетический посыл, который ты направляешь на больного. Очень важный момент.
В медицине есть понятие «карьера»?
Есть. Каждый человек должен добиться вершины, по крайней мере, стремиться к ней. Не в смысле кресла, а в понятии роста, роста профессиональных качеств. Такая карьера – достойное стремление и, я думаю, обязательное для достойного врача.
В случае, когда необходима госпитализация, а больной отказывается ехать в больницу, убедить его – ваш долг или необязательные растраты души?
Обязательно нужно суметь убедить человека, обьяснить ему возможные последствия, степень опасности, приложить максимум усилий, чтобы уверить его в необходимости госпитализации. Мы много сталкиваемся с такой отчаянностью в глазах именно стариков. Многие из этих людей чувствуют себя ненужными, с горечью скажу, по оправданным причинам. Но для врача не может существовать ни одной причины, чтобы не помочь больному или отнестись к нему с меньшим вниманием. Любой больной – это, прежде всего, человек, это чей-то самый дорогой и близкий человек, пусть ему 90 лет или 9 месяцев.
Вам знаком огонь собственной совести?
Когда пробиваешь стену – это не происходит элегантно и красиво, какие-то обломки падают. Поэтому в моменты неудач неотвратимы сомнения: а правильно ли ты поступил; а может, нужно было быть жестче или, наоборот, мягче; а может, другим путем пойти?.. Вот с этой стороны мне знаком жар совести.
А чувство героя знакомо Вам?
Когда спасаешь чью-то жизнь. Это как блаженство, что-то похожее на материнский всплеск при рождении ребенка. Победить смерть – в этом, наверное, героизмом нашей профессии.
Страх – присущее и врачу чувство. Как Вы обходитесь с ним в критический момент, ведь не всегда воля способна подчинить страх?
В критический момент не чувствуешь страха. Находишься в очень сконцентрированном состоянии, и руководствуешься одной задачей: «Нужно помочь!» Потом, когда анализируешь вызов – понимаешь степень серьезности состояния больного на тот момент, или меру своего риска – ведь бывают совершенно непредсказуемые вызовы, сопряженные с выездом милиции. Мне бывало страшно, но эти случаи имели криминальный оттенок, когда был и пострадавший и виновник трагедии.
Валентина Анатольевна, такое многолетнее напряжение – каким эхом отзывается?
Гипертоническая болезнь, язвы, ишемическая болезнь сердца – это наши профессиональные заболевания.
Если бы можно было отменить болезни, что бы было с миром, как Вы думаете?
Изменился бы естественный, закономерный ход природы. Есть неслучайный в природе обмен – и жизнь на смерть – это тоже его часть. Это естественно, что люди болеют, хоть нам и горько это принимать. В наших возможностях – только бороться за свое здоровье. Знаете, по большому счету, вот в этой борьбе и есть смысл.
С точки зрения врача – «жизнь не добра и не зла, а произвольна»?
Нет, я так не думаю. Жизнь не отдаст счастья, если не пройдено испытание. Она все строит на балансе. Ты будешь любить – и тебя будут любить. Когда кажется, что все поломано, все равно надо строить. Даже в плохом человеке – найти хорошее. Я не воспринимаю жизнь как трагедию, она такая, какая есть, и такая – прекрасна.
Каких людей больше: благодарных или претензионных?
Благодарных. Но есть и жалобы – обоснованные и необоснованные. Мы все их рассматриваем. Жалобы – помогают, помогают встряхнуться, исправить ошибки, изъять уроки. Конечно, лучше, чтобы их не было.
Какого рода консультации возможны по телефону 03?
Инструкции, что нужно сделать до приезда бригады, – если ситуация, обрисованная по телефону, позволяет таковые дать. В основном же, очень сложно диагностировать по телефону. Заочные рекомендации легко могут усугубить состояние. Но мы часто по телефону помогаем человеку сориентироваться: куда обратиться, к какому специалисту.
Бывает, что из-за порядочности больной терпит до предела, боясь побеспокоить вас без особой причины. Вы ругаете неоправданные вызовы или затянутые?
Затягивая вызов, больной исчерпывает свой внутренний резерв, тем самым усугубляет ситуацию, оставляя нам меньше возможностей помочь ему. Терпеть – не надо! Такая «порядочность» только губит. Лучше, чтобы оказалось, что все нормально, чем затянуть время.
Если спасенный больной не может забыть лицо врача, который вырвал его у смерти, и его мучает желание поблагодарить доктора, но он не знает даже его имени, - что Вы можете посоветовать такому человеку?
Пусть он позвонит по номеру 03, ему помогут найти доктора, который обслуживал этот вызов. Вообще, такое бывает крайне редко.
Елена Шульц и Татьяна Кондакова