Косторез


У Владимира Сидорова поистине экзотическая специальность — косторез. Специалистов такого уровня на Украине, кроме не го, всего двое. Родился 17 апреля 1958 года в Ростове. Отец — водитель, мать — повар. Родственники рисовать умели, но профессиональных художников в роду не было. Образование — художественная школа в Ростове, художественное училище прикладного искусства в Якутске. Специальность — резчик по кости. (В то время косторезов готовили всего 2 училища — в Архангельске и в Якутске.) 28 лет жил в Магадане. Ответить согласием на приглашение работать в Швейцарию не рискнул. Зато 12 лет назад покинул любимый север и перевез семью в Херсон.

Владимир, почему вы стали именно резчиком по кости — не живописцем, не скульптором?
Фактически, я скульптор и есть. Скульптор-миниатюрист. Только материалы, с которыми я работаю, очень специфические. Я использую и ребро кита, и рог оленя, и кость мамонта (не только бивень, но и саму трубчатую кость), и зуб кашалота, и клык моржа, и роговицу бизона — внутреннюю часть рога (наружная часть рога имеет структуру волоса, а роговица — внутренняя часть — костяная), окаменевшее дерево. В моих работах практически нет ничего искусственного.
Какой материал самый любимый?
Люблю природные материалы — окаменелое дерево, кость, рог. Самый интересный — по структуре, по красоте — это черный рог ископаемого бизона. Хотя в работе очень противный. Во-первых, очень вонючий: когда с ним работаю — жена домой пускает только через ванную. Во-вторых, очень капризный: рог имеет структуру волоса. Волос по волокну режется ровно, а пртив — начинаются всевозможные сколы. К тому же, оказалось, что с этим материалом абсолютно никто не работает. Когда я привез работу в Москву на оценку, эксперты ее не смогли оценить, потому что аналогов этому нет.
Как же к Вам в руки попал такой экзотический материал?
Когда я собирал бивень мамонта на прииске (весь материал я привез с севера), то увидел на вагончике рога. Это я так называю — «рог бизона», а что это в действительности - неизвестно. Но по всем признакам — какой-то бык, а какой именно - не знаю.
Часто в вашей работе возникает опасность повредить материал?
Конечно. И не только материал. Работа очень тонкая. Нервы не вы держали, рука дрогнула — и вся работа насмарку. На кресте есть 20-сантиметровый узор под самим распятием — когда он еще не был приклеен к кресту, весь шевелился. А ведь кость — материал жесткий. Так вот, этот узор на кресте — третий. Первый сразу сломался. Второй практически был готов, когда я вез показать работу знакомым, но в машине повредил. Пришлось переделывать. Целую неделю не выходил из мастерской — и ровно в тот день, когда мне исполнилось 33 года, работу закончил. Видимо, это событие в моей жизни знаковое.
Какие работы самые большие и самые маленькие?
Самая маленькая — нэцкэ сантиметра три в длину. Самая большая - объемная копия «Большой одалиски» Энгра (1,24x0,86 м, толщина внизу — 18 см, вес — 34 кг). Эту картину я делал больше года, сколько еще морально к ней готовился — сказать трудно. Чтобы «подойти» к этой работе, выполнил небольшую икону 30x60 в той же технике. Аналогов таких объемных картин из кости я еще не встречал нигде — ни в каких каталогах.
Делать миниатюрную работу легче?
В любой работе есть свои трудности. Только в большой работе нужен и соответствующий инструмент, порой нужно задействовать много людей — чтобы отлить скульптуру из бронзы, и завод должен быть задействован, и литейщики. У меня же все в одних руках. В какой-то степени это легче.
С чего начинается работа костореза?
С материала. Попался кусок — и смотри, что из него получится. Где-то трещина пошла — и начинаешь ее обрабатывать, от нее уходить. Попался очень тонкий клык моржа — вырезал девушку-иглу. Попались два шпатовых клыка внушительных размеров — красивые, ровные. А это большая редкость. Я захотел их сохранить целиком - и вырезал женские фигурки, которые символизируют 10 разных типов женской груди, у каждой — свой характер. Кстати, это единственная работа, где меня заставили уничтожить мой автограф, и я лично его вытравил.
Какова судьба ваших работ?
Очень разная. Многие работы не сохранились. Остались только фото. Что-то — в частной коллекции в Киеве, что-то — в Москве. Одну из работ — «Джокера» — украли когда она стояла на продаже в салоне. Экспертную оценку получили настольные шахматы по мотивам сказки «Гуси-Лебеди». Сейчас эта работа находится в коллекции Гарри Каспарова. Крест эксперты запретили вывозить за пределы России, оценив его в сумму более 100 тысяч долларов.
Значит, косторез — богач из богачей?
Где вы видели художника миллионера? Художник всегда нищий. Если мою работу оценили в такую сумму, то это совершенно не значит, что я эти деньги получил.
И напоследок, скажите, как хотя бы на первый взгляд определить ценность работы из кости?
Чем старше работа, тем она ценнее и красивее. Со временем кость меняет цвет — тон становятся более приглушенными — «кофе с молоком».

Лариса Жарких