исторические > Темкина Елизавета

Елизавета III

 

Елизавета ТемкинаЧерты лица молодой девушки напоминают отца, фигура – мать…
О дочери Потемкина и Екатерины II ещё недавно не было ничего известно. Кто-то что-то где-то читал, догадывался, предполагал, но определённо точно сказать не мог. Удивление вызывает то, каким образом столь важные события истории оказались малоизвестными вплоть до недавнего времени, как сохранилась тайна четырех, особенно приближённых к императрице Екатерине II людей, сдержавших своё слово до смерти, чем невероятно усложнили работу исследователей двух последующих столетий. Сейчас московские историки подвели нас особенно близко к раскрытию тайны одной из самых замечательных женщин города Херсона Елизавете Григорьевне Калагеорги.
 

«Ей было 25 лет. Она только что оправилась от первых родов, когда красота, данная ей натурой, расцвела пышным цветом. У неё были чёрные волосы, изумительная фигура и цвет кожи, большие выразительные голубые глаза, длинные тёмные ресницы, чётко очерченный нос, чувственный рот, прекрасные руки и плечи. Стройная, скорее высокая, чем низкая, она двигалась быстро, но с большим достоинством. У неё был приятный голос и весёлый заразительный смех. Она легко переходила от простых тем к самым сложным».
Это была одна из самых образованных и могущественных женщин своего времени – Екатерина II. Такой мы теперь её знаем. Но человек влюблённый способен видеть красоту, скрытую положением и властью, исходящую изнутри. Это описание оставил единственный, среди многочисленных поклонников Екатерины II – двадцатитрёхлетний красавец-поляк, тогда секретарь британского посланника, а впоследствии король Польши. Он не стал её супругом, но сохранил для истории тот образ, который вряд ли может представить нам хоть один из десятков её портретов, именно тот, который взволновал другого молодого офицера, её будущего возлюбленного и супруга Григория Потёмкина.
«Если хочешь навек к себе привязать, то покажи мне столько же дружбы, как и любви, а наипаче люби и говори правду». Это не было условиями, которые ставила невеста перед женихом, Потёмкин и любил, и был самым близким другом, как того желала его душа. Венчание состоялось 8 июня 1774 года на праздник Троицы. Брак, заключённый в такой праздник, считался особенно счастливым. Многие могут возразить насчёт их благополучной семейной жизни, но, кажется, для людей такого уровня, семейная жизнь на дистанции, с короткими встречами, с жаркой перепиской, с общими устремлениями, проектами и совместным процессом творческой реализацией – есть единственно возможным счастьем. «Стыдно, дурно, грех Екатерине Второй давать властвовать над собою безумной страсти… расстроил ты ум мой. Как это дурно быть с умом без ума!» – относилась императрица к своему супругу.
В ночь на 13 июля 1775 года появилась на свет их дочь Елизавета. Об истинных родителях ей не говорили. Хотя об отце всё равно узнала, ведь воспитывалась она в семье племянника Потёмкина – Александра Николаевича Самойлова, одного из свидетелей венчания родителей. Он же был и опекуном Елизаветы. Потёмкин оставил дочери огромное наследство, обширные имения в Киевской, Херсонской и других южных губерниях, но считать деньги Елизавету, к сожалению, не научили. Она истратила почти всё. Это было причиной частых ссор с Самойловым, ему было тяжело, – он-то знал, с кем имеет дело.
4 июля 1794 года, в той же петербургской церкви, что и родители 20 лет тому назад, Елизавета обвенчалась с греком секунд-майором кирасирского полка имени князя Потёмкина Иваном Христофоровичем Калагеорги. Он воспитывался вместе с великим князем Константином Павловичем и был с детства, приближённым к императорской семье. Можно сказать, Екатерина сама воспитала будущего зятя.
Если вы думаете, что жизнь Елизаветы протекала в столичном блеске, вы ошибаетесь. Ещё в самом начале XIX века семья Калагеорги переехала в Херсон, объявленный губернским центром. Здесь Иван Христофорович получил должность в Херсонской казённой палате. В 1807 году он стал вице-губернатором на довольно продолжительное время. Только в 1816-ом, получив должность губернатора Екатеринославской губернии, переселился в Екатеринослав (ныне – Днепропетровск). В Херсоне же в 1814 году в семье Калагеорги родился девятый ребёнок – Константин.
Магическим образом потомки Потёмкина оказались в городе, где нашёл вечный покой князь Тавриды. И, наверное, не стоило менять Ивану Христофоровичу Херсон на Екатеринослав, ведь «лучше синица в руках». В Екатеринославе, однажды оступившись, Иван Христофорович вывихнул ногу в лодыжке. Не долечившись, решил провести Рождество вместе с другом детства великим князем Константином Павловичем в Варшаве. Цесаревич хотел похвастать перед гостем выправкой своих солдат на большом параде. Выехав пораньше, в ожидании начала парада, Калагеорги сильно продрог на зимнем ветру, и, когда вернулся в жарко натопленный дворец, с ним случился удар – отнялся язык. Врачи не смогли помочь, но посоветовали попробовать лечение кавказскими минеральными водами, которые только завоевывали популярность.
Из Екатеринослава Калагеорги отправился в 1820 году в Железноводск. Лечение помогло лишь частично – Иван Христофорович смог нормально ходить, боли в ноге прекратились, говорить он тоже мог, но тихо, а вот память полностью так и не восстановилась. Калагеорги подал в отставку, она была принята, и ему назначили пенсию... Так он окончил свою службу. Точно неизвестно, где семья Калагеорги провела последние дни. Может, в имении Межигорка, а может, и в Херсоне, где жил сын Константин Иванович. С этим сыном и связана одна примечательная история. У него, в Херсоне, хранилась семейная реликвия – портрет матери.
В 1797-ом, уже после смерти и Потёмкина и Екатерины, Самойлов заказал художнику Владимиру Боровиковскому портрет Елизаветы, которой было тогда 22 года. «Пускай Елизавета Григорьевна будет написана таким образом, чтоб шея была открыта, а волосы растрёпанными буклями лежали на оной без порядку». Портрет был готов через год. Мало того, Боровиковский выполнил его миниатюрное повторение на цинке, овальное, размером с открытку. Здесь Елизавета Григорьевна изображена в образе древнегреческой богини Дианы, с обнаженной грудью, с украшением в виде полумесяца в причёске... На старости лет Константин Иванович вдруг решил продать большой портрет за 6 тысяч рублей! Может, работа того и стоила, но купить её тогда никто не решился. Картина ушла из Херсона позже, вдова сына Константина в 1907 году продала её видному московскому коллекционеру. Благодаря этому, знаменитый портрет Елизаветы Тёмкиной сохранился, и его можно увидеть в экспозиции Третьяковской галереи. Досадно, конечно, что не в Херсоне. Досадно, что и о жизни семьи Калагеорги в Херсоне почти ничего не известно, как остаётся загадкой, где похоронена Елизавета.
В этом году ожидается приезд в Херсон Андрея Львовича Калагеорги – потомка Елизаветы Григорьевны и Ивана Христофоровича. Мы надеемся узнать много интересного, прогуливаясь по городу, где жили его далёкие предки, по городу, который построил знаменитый его «прадед» Потёмкин.

Сергей Дяченко