интервью > Б - Бабенко, Баграев, Береш... > Бондаренко Ольга и Игорь

В ритме латины

Эта обаятельная пара – Ольга и Игорь Бондаренко – живет в ритме латиноамериканского танца. Каждый день они кружатся в вихре зажигательных самбы и ча-ча-ча, румбы и джайва. За их плечами много танцевальных конкурсов среди любителей. 21 декабря 2002 г. они дебютировали на открытом чемпионате Украины среди профессионалов. По результатам неофициального рейтинга, стали третьей парой в Украине. А еще они помогают детям войти в свой мир – мир латиноамериканского танца.

Обязательно ли партнеры танцевальной пары в реальной жизни становится супругами?
ИГОРЬ: Совсем нет. Хотя в консервативном английском обществе у неженатой пары практически нет шансов стать чемпионами Англии. Ибо это противоречит моральным устоям страны. Так что, живи мы в Англии, могли бы и за национальный чемпионский титул побороться.
Ваше супружество сложилось благодаря танцам?
ОЛЬГА: Да. Я танцевала с 6 лет, да еще и родная сестра – преподаватель танцев. Но в какой-то момент осталась без партнера и занималась одна. И вдруг позвонили из другого клуба и предложили танцевать в паре с Игорем…
ИГОРЬ: А я с детства занимался и музыкой и спортом, а после школы поступил в летное военное училище в России. Был чемпионом роты по бегу на дальние дистанции, занимался бодибилдингом. В училище увлекся танцами. Все танцевальные элементы я схватывал быстро – для спортсмена это несложно. Потом перевелся в Украину, в Васильков, и уже сам выступил инициатором создания танцевальной группы. Даже по Киеву мы ездили со своими выступлениями. Когда попал на стажировку, желание служить в армии как рукой сняло. Шло сокращение, и наш выпуск был единственным, когда можно было либо заключить контракт на 5 лет, либо взять свободный диплом. Став «свободным», кем только не работал – грузчиком, телохранителем, бухгалтером, был в успешном частном бизнесе. Но мечту научиться танцевать начал осуществлять только в 22 года, когда пришел в клуб бальных танцев…
ОЛЬГА: Мне тогда было 14 лет, девочкой я была высокой, и многие знали, что я оказалась без партнера. И вот после звонка мы поехали «на смотрины»… Когда мне показали Игоря, я заявила, что никогда в жизни танцевать с ним не буду. Мне стало страшно: такой большой, лохматый и серьезный. Многих элементарных вещей он не знал, и во время занятий выкладывался настолько, что был весь мокрый. Меня хватило на полмесяца, и я устроила дома истерику: «Не буду с ним танцевать! Он взрослый, у него совсем другие понятия и интересы!» Но меня переубедили: ведь все равно другого партнера нет. Игорь тоже долго уговаривал меня, даже сам водил на занятия. Всеобщими усилиями меня заставили ходить на танцы. В первое время я видеть его не могла. При малейшей его ошибке сердилась, кричала. Но мудрая мама говорила: «От ненависти до любви один шаг». И оказалась права.
ИГОРЬ: А я думал: «Если ругает, значит, что-то плохо получается». Это сейчас во мне живого веса 75 кг, а тогда были все 90. Мне даже говорили: «Тебе надо киллером работать, а не танцором». И я договорился с сестрой Оли: когда после занятий приводил партнершу домой, «взамен» брал ключ от помещения, где сестра проводила занятия, «ставил бутылку» вахтеру, чтобы он разрешал мне заниматься по вечерам – и в зале отрабатывал те движения, которые не получались. Не давалось мне быстро кружиться. Мою массу надо было разогнать со скоростью 60 тактов в минуту… Как-то я очнулся оттого, что меня бьют по щекам, приводя в чувство. Открываю глаза - передо мной перепуганный вахтер: «Ты что, спишь здесь?» - «Да нет, - говорю, - тренируюсь». – «С ума сошел? Посмотри на часы - начало первого!» А я так закружился, что потерял сознание...
ОЛЬГА: Потом я увидела, что Игорь быстро все догоняет, и мы подружились. Стали ведущей парой в коллективе и часто выступали. В школе я была отличницей и безболезненно пропускала уроки. А мама начала шить для нас костюмы. Почти все приглашения на конкурсы тогда оплачивал Игорь. Он хотел танцевать, он зарабатывал, он меня за собой и тянул.
Приходилось идти на жертвы ради танцев?
ИГОРЬ: Со всем, что мешает осуществлению цели – расстаюсь без сожаления. Бросил курить, недавно совсем перестал пить спиртное - и обнаружил, что у меня перестали болеть ноги, как бы долго я ни танцевал. Алкоголь танцам принципиально противопоказан: делать трюки «после рюмки» опасно. Когда фирма, где я работал, распалась, я оставил бизнес, чтобы заниматься танцами. Устроился военруком в ПТУ. Но зарплата военрука небольшая, а финансовые условия становились все жестче и жестче. Оплата за занятия повышалась.
ОЛЬГА: И тут нам предложили заниматься с детьми. Так мы начали серьезно преподавать.
ИГОРЬ: И все чаще стали нас приглашать на выступления. А ведь тогда обратить на себя внимание было нелегко: мероприятия становились банкетными, и мы работали на жующую публику. А для этого нужен психологический настрой.
ОЛЬГА: Мы стремимся танцевать так, чтобы человек оторвался от еды и смотрел во все глаза. А сейчас даже не припомню, чтобы во время нашего выступления ели.
Сейчас вы в основном танцуете в ночных клубах. Создается ли для этого специальная программа?
ИГОРЬ: В основном, танцуем латиноамериканские танцы – это соответствует стилю подобных заведений. Бывают неожиданности, когда приносит успех и романтический танец. Есть у нас медленный вальс – «Сон Татьяны». Девушка засыпает, ей снится прекрасный юноша, а просыпается – опять одна. Мы сделали этот номер «не для продажи». Но как-то в ночном клубе упросили показать что-нибудь новенькое – мы рискнули, и зрителям понравилось!
Как рождается танец?
ИГОРЬ: Покупаешь диск – и мелодия не дает тебе спать. Начинаются поиски. Обсуждаем идеи. Шьем костюмы. Дело это нелегкое и дорогостоящее. Костюмы нам по-прежнему шьет Олина мама - она наш единственный спаситель. Никто в городе не умеет шить костюмы для спортивных танцев: чтобы ты мог в узелок завязаться – а костюм не врезался в тело, не морщинился, не разорвался, не задрался. Только украшение обходится долларов в 200.
Долго «живут» ваши костюмы?
ОЛЬГА: Бывает, костюму отдаешь много времени, сил и денег, но станцевали в нем один раз и чувствуем, что на этом его жизнь закончилась. Тогда разбираем его «на запчасти» – выпаиваем камешки. А порой костюм рождается за сутки – и танцуем мы в нем года три.
Что для вас важнее - артистизм или техника?
ОЛЬГА: В профессиональных танцах – техника. Да и детей на конкурсах оценивают прежде всего с точки зрения техники.
ИГОРЬ: А в любительских, пожалуй, артистизм. Он придает кураж. Хотя и профессионалу это качество не помешает – на зрелищную пару судьи обращают больше внимания. Но артистизм танцора все же должен быть больше не в мимике, а в теле, в движении. Сочетание артистизма и техничности и дает красивую пару.
Игорь, сказывается ли то, что танцами Вы, в отличие от Оли, стали заниматься поздно?
ИГОРЬ: Если бы занимался лет с пяти – было бы проще. У меня даже есть прозвище – «горячий финский парень». Когда я танцевал, все разбегались. Это сейчас я худенький, а раньше неслась такая торпеда, что другие танцоры и судьи, видя меня, старались разбежаться по углам. Но мы уже научились не создавать на площадке экстремальных ситуаций. Чувствую, что мне надо еще многое догонять…
ОЛЬГА: А тренеров, которые могут серьезно заниматься со взрослыми, в Херсоне, к сожалению, нет. Мы сами тренируем друг друга.
ИГОРЬ: Когда приезжает кто-то из ведущих преподавателей России (русская школа спортивного танца сегодня очень сильна) – стараемся взять у них уроки. Такие занятия, конечно же, платные, и успеть до конца разобраться в советах профессионалов бывает непросто. Хорошо, что опыт позволяет до многого дойти своим умом. Да и работу в шоу мы воспринимаем как дополнительную танцевальную практику. Сейчас мы не только танцуем «схему» - делаем определенный порядок шагов. Мы живем в танце. Не нужно танцевать под счет. Надо петь музыку, вслушаться в нее, настроиться на ее волну.
Что помогает вам настолько синхронно двигаться?
ОЛЬГА: Это происходит независимо от нас. Над синхронностью мы работаем меньше всего.
Сейчас вы студенты Николаевского филиала Киевского института культуры. Неужели для того, чтобы танцевать бальный танец, нужно высшее образование или знание таких предметов, как, например, философия?
ИГОРЬ: Мозги всегда нужно развивать. Есть у нас один ученик, который говорит: «Я буду танцором, зачем мне стихи учить?» Но стихи тренируют память. А танцевальные композиции нужно запоминать – и очень быстро. Порой и родители спрашивают, нужно ли уметь ребенку делать шпагат, чтобы танцевать бальные танцы? В принципе, в самих танцах гимнастические элементы не используются. Но для того, чтобы мышцы были более эластичными, умение садиться на шпагат не помешает.
Ученики радуют вас своими успехами?
ОЛЬГА: Они фактически и удержали нас в Херсоне. Год назад была мысль попробовать себя в другом городе. Но мы повезли на конкурсы своих учеников, которые занимались по полгода - и они стали занимать первые места. С соревнований за кубок Черного моря они привезли 3 кубка, у каждой пары – медали.
ИГОРЬ: Дети стали творить чудеса, и появился стимул продолжать работу в Херсоне.
Почему перешли из любителей в профессионалы?
ИГОРЬ: Чтобы быть самими собой. Профессиональные танцы – это стиль жизни. Одни ходят в ресторан, а мы танцуем. И если любитель едет на конкурс за наградой, то профессионал – чтобы показать себя. Кроме того, по новому положению, танцор, у которого есть свой клуб, есть ученики, уже не имеет права выступать как любитель.
Кто для вас самый грозный судья?
ИГОРЬ: Неодобрительный зритель с кислой миной. Если ты ему понравишься, то симпатии судьи на конкурсе завоевать можно.
ОЛЬГА: Проблема, в том, что судье невозможно весь танец проследить за одной парой и оценить ее. Сразу на большой площадке танцуют 6, а то и 12 пар. У одних успел увидеть ошибку, у других – нет.
ИГОРЬ: Объяснить решение судей порой невозможно – все упирается в субъективное восприятие. Сейчас за рубежом и даже в Росси поднимается вопрос пересмотра критериев судейства.
Вся жизнь – в танце. Наверное, Свободного времени у вас много…
ИГОРЬ: Практически совсем нет. Некогда даже кран дома отремонтировать. Все мысли о том, что нужно сделать новый номер, доработать костюмы. Так что работу по дому я делаю только тогда, когда болею, или во время праздников – если мы, конечно, на праздниках не выступаем.
ОЛЬГА: Весь новый год мы танцевали в разных клубах с 10 вечера до 6 утра.
ИГОРЬ: Вся наша жизнь – музыка и танцы. Я даже деньги в маршрутке считаю как музыку – до восьми.
ОЛЬГА: Счета девять и десять в музыке не бывает.

Лариса Жарких
2003